top0-1

top1 1

top2 1

top3 1

ИСТОРИЯ В ЛИЦАХ

        В былые времена, когда ещё не существовало многоэтажной застройки всякий подъезжающий к станице Каневской со стороны Краснодара, видел панораму Свято-Покровского храма. И выглядел он тогда достаточно уныло, потому что был мало ухожен.  Но к нему стремились верующие со всей округи. Это, как казалось, единственный действующий исторический храм на пути от г. Ейска до г. Краснодара. Высоко парящий в небе голубой купол обновлённого храма (как и сам храм), является великим творением рук человеческих и подлинным украшением станицы Каневской. Распахнувший свои врата для верующих 1 октября 1912г. (по старому стилю), он был построен не только на деньги станичного общества и государственные ассигнования, но и на пожертвования меценатов станицы и прихожан. Даже в годы богохульства и безбожия, когда храм был закрыт и поруган к нему подходили верующие молясь из дали. На его стены жили надеждой, на преображение храма и то светлое время, когда он будет радовать верующих не только ликом света, но и благолепием внутреннего убранства. Надо полагать, что не все прихожане знают, что храм сохранён был не только по промыслу Божьему, но и благодаря сподвижнеческой деятельности всего лишь одного достойного человека, мирянина, директора Куйбышевской машиностроительной станции, коммуниста Петра Прокофьевича Скворцова.   

         

Да, и сегодня вызывают недоумение слияния, по сути двух несовместимых понятий, коммуниста и охранителя храма. И было ли это возможно в то смутное, жестокое и противоречивое время?! Оказывается, можно, если носить Бога в душе и в жизни жить по Христовым заповедям.

            Начнём с предыстории событий. После окончания НЭПа уже в 1929 году государство силами административных структур, в том числе и карательных, органов, волевыми решениями стало проводить коллективизацию сельского хозяйства, и серьёзную ломку всех устоев крестьянства. Одновременно, по всей стране, оно стало развивать целую сеть машина – тракторных станций с целью оказания практической помощи тракторами и др. техникой зарождающимся колхозам. При машинотракторных станциях были организованы политические отделы, своего рода, репрессивно-координационных центров. Задача полит отделов расправляться с противниками колхозного строя, вести политическую деятельность, направлять в нужное русло движение воинствующих безбожников. В это время внимания партийной власти, привлекла Южная площадь, в центре которой возвышался храм Покрова Пресвятой Богородицы. Ранее, уже часть площади была отчуждена под строительство машина-тракторной станции имени Валериана Куйбышева – видного большевика. В 1930 году началось её общества. Под контору, был изъят дом у богатого казака Михаила Черныша. На участке отсуженной земли, стали создавать хозяйственные постройки в виде навесов. Везде ощущался небывалый дефицит строительных материалов. Появление при МТС, полит отдела уже тогда создало угрозу безопасности и жизни храма. До «голодовки» в храме шли богослужения что вызывают недовольство власти и приступы дикой злобы у властвующих атеистов.

          Шли поиски формального повода закрытия храма. И он нашелся уже в 1934 году, когда вымерла половина населения станицы, прихожане обнищали и нечем было платить церковному обществу налоги. Государство тут же изъяло у верующих храм в счёт погашение налогов и недоимок по налогам. Не зная, как распорядится зданием, сельская власть сдала её колхозу для хранения зерна.

           В 1935 году, приехали из Ростова «специалисты» по экспроприации церкви, изъяли дорогую церковную утварь и сдали её в «Госхран». Малоценную утварь и иконы, разобрали по домам, прихожане. Производимое свято таинство вызывало большое возмущение среди верующих. Молча, взирая на всё происходящее, директор МТС Скворцов, что творится на душе у молодого человека, показали последующие события. Всего 24 года, было комсомольцу, активисту, молодому коммунисту, когда он в 1932 году, принял машина-тракторную станцию. Страсти, в отношении храма, постоянно подогревал МТС, не подчиняющийся директору. По настоянию политотдела и поддержки райкома, наскоро сколоченный отдел разрушителей, из пришлых людей, приступил к разрушению храма. Директору пришлось выделить несколько тракторов. Но даже они работая в сцепке, смогли лишь свергнуть наземь луковки малых декоративных куполов. Не преуспела в своём чёрном деле и группа разрушителей. Всё ограничилось уничтожением лишь звонницы и части алтарной аспиды. Кирпичная кладка оказалась достаточно крепкая. Видя всё этот Пётр Прокофьевич обращается в райком партии и крайисполком с просьбой передать государственное здание на баланс МТС, то же предприятия государственного. Упёрлись бесноватые безбожники. Но аргументы молодого директора были весомы. В районе нет стройматериалов, строить не из чего, дорогостоящие станки стоят считай под открытым небом, трактористы ремонтируют трактора лёжа в грязи. После определённых мытарств, власть принимает решение передать церковное здание Куйбышевской МТС. Не успел Пётр Скворцов оформить соответствующие документы, как воинствующие безбожники начали торжествовать победу. Их богомерзкая деятельность увенчалась успехом. На уровне Северо-Кавказского крайкома было принято решение о взрыве храма. Из города Ростов-на-Дону прибыла группа взрывников.         

         Господь помог в том, что «специалисты» не изъявили желание общаться с бесноватыми безбожниками, а в основном вопросы решали с директором. Как ему удалось уговорить взрывников, только Господь знает. Но директор возмущался даже публично, что ему некуда эвакуировать МТС, а наскоро слепленные строения превратятся в щепки. Взрывники же, в присутствии представителей власти объявили, что с учётом прочности кладки храма требуется взрыв большой силы, это будут разрушены в округе хаты, пострадает электростанция. А Людская молва гласила, что один из них не исключил что осколки кирпича долетят даже до центра станицы, где собралась вся власть. Та же молва утверждала, что директор хорошо угостил взрывников, и собрал им продуктов в дорогу. В городе то, с едой, было не густо. Власти со скрипом, но согласились. Полит отдел успокоило то, что на храмовом здании нет крестов, нет звонницы, исковеркан алтарь. Скворцов понимал какую ответственность в то смутное время он взвалил на свои плечи. Как говорится, шаг в лево, шаг в право и можно поплатиться не только свободой, но и жизнью.

         То, что делалось его подчинёнными тоже варварство, но варварство во имя спасения. В алтаре установили токарный станок, нефтяной двигатель, провели трансмиссии, сгородили какую-то временную крышу.

          Для того, чтобы слабосильные «Форд зоны» и «Универсамы», смогли бы въезжать в храм соорудили пологую земляную насыпь к паперти. Всю грязь трактора затаскивали в храм. Самое неприятное то, что зубатые колёса этих машин кромсали мозаичный пол из итальянской розовой плитки. Дым выхлопных газов оседая на внутренней отделки храма и иконостасе из итальянского мрамора. Работники МТС рассказывали, что при всём этом, Пётр Прокофьев вёл в коллективе разъяснительную работу по сохранению храма бережному отношению к нему особенно иконостасу. Что удивительно, за все эти сложные годы, ведь так он и не был серьёзно повреждён. Ясно, что полностью сохранить алтарь, клирос не удалось, но то, что с трудом было сохранено конечно заслуга Скворцова. Серьёзно конечно пострадали наиболее уязвимые фрески на стенах и куполах роспись. Говорят, что в храмовом здании трактористам, не отличавшимся культурой, запрещали матерится. Скворцов не раз подчеркивал, что придёт время и в церкви откроют музей. Когда это будет, при каких условиях, он не распространялся. Время было не то. В мелочах же поступаться, ему приходилось. Для кузнечных поковок, за несколько лет, разобрали металлическую ограду. Ездившие вокруг здания трактора, затоптали несколько могил прицерковного кладбища. Изуродована была территория вокруг храма. От выбранной для насыпи земли, осталось несколько глубоких ям. О каком-либо, даже косметическом ремонте или благоустройстве и речи не могло быть. Более того, не успокоились и атеисты.  И сегодня ещё приходится удивляться куда тратили фанатики свою буйную энергию. Некоторые потом из них осознанно пришли в храм, достигнув зрелых лет и покаялись, иные так и закончили путь свой земной в безбожии. Осенью 1937 года Петра Скворцова вызвали на бюро Каневского райкома ВКПБ, где его обвинили в преднамеренном попустительстве в отношении устремлений верующих, которые молятся на купол храма, погрязшие в мракобесии. В ультимативной форме ему было предложено силой рабочих МТС уничтожить уцелевший купол, напоминающий о принадлежности здания к культовым сооружениям. А когда выяснилось, что открывающийся проём, после разборки купола, главного барабана, невозможно накрыть липкими листочками железа из купольной кровли, потребовали укрыть …… камышом. Что это полная глупость или бесноватое безумие? Скорее и то, и другое. И поскольку купол остался не тронутым, Петра Прокофьевича арестовали и отправили в краевое НКВД в г. Краснодар. Наверное, и его судьба сложилась бы трагически, и он бы разделил участь многих безвестных жертв, но за директора которому было всего 29 лет, заступился трудовой коллектив МТС, во все инстанции пошли коллективные письма. К тому же МТС стала передовой не только в районе, и после мытарств директоров вернулся на свою работу.

         Прошли ещё четыре года. За это время в МТС были построены несколько подсобных помещений, небольшой склад, а церковные здания с уцелевшим куполом продолжают служить машина-тракторной станции. МТС получила новые комбайны мощные трактора, многокорпусные плуги, значительно упрочилась материальная база. И надобности уже такой особой не было в церковном здании, но его время ещё не пришло.  И не был ли Пётр Прокофьевич тайным членом инициативной группы верующих, странным образом пробившийся в краевой комитет партии и по сути получившей всего за несколько дней до начала Великой Отечественной войны разрешение на открытие храма. Будем же соблюдать историю и справедливость. Если бы не война, храм был бы возвращён верующим и возможно стоял бы истинным утешением для многих сот верующих. Вглядываясь в простые русские лица с добрым открытым взглядом, типично славянского типа, можно предположить, что в иное время он бы мог стать учителем, врачом или священником. А ведь недаром всё та же молва гласит, что был Пётр Прокофьевич верующим человеком, но это был вынужден скрывать. И вера эта сохранила ему жизнь не только в предвоенное лихолетье, но и огненные годы.

         То же по разным сведениям, Скворцов организовал летом 1942 года эвакуацию техники Куйбышевского МТС. И несколько тракторов добрались до Горячего ключа, где был путь сбора. Ну а Пётр Прокофьевич ушёл на фронт и вернулся невредимым в 1945 году в Каневскую, восстанавливая МТС. Проработав директором до 1950 года. Потом его по решению крайкома перевели в другой район, и он с женой и дочерью уехали. А храм официально был возвращён верующим в 1944 году и стал жить своей жизнью. Служить людям. Умер Пётр Прокофьевич не дожив до 60 лет в 1965 году. Сказались всё: трудовая жизнь, арест, война. И Господь принял душу его в свои пенаты, где он обрёл вечный покой. Где не надо скрывать свою веру, сражаться за жизнь людей и собственную. А храм сохранённый его трудом и тщанием, величественно окормляет не только верующих, но и всех жителей станицы. И жить этому символу Веры Православной в веках и веках.

Н. Лемиш

_________________________________________________________________

Николай Фёдорович тел. 8(918) 96-63-220

Рабочий 7-03-10